...lupus est (svart_ulfr) wrote,
...lupus est
svart_ulfr

Category:
  • Music:

Р.А. Симонов Косой, дневной, ночной час

Часы


Часы на княжеском дворе в Москве. Миниатюра XVI в.


Первые русские механические часы, установленные в Московском Кремле, отсчитывали часы разной длительности. Установка этих часов имела общенародное значение, поэтому удостоилась освещения в государственной летописи. Событие описано в летописи под 1404 годом и позднее проиллюстрировано миниатюрой, на которой дано изображение часов. Эти материалы позволили ученым разобраться в том, какую конструкцию имели первые русские башенные часы.

Циферблат у них был наподобие привычною нам: с 12 делениями. Только на современных башенных часах, например, на Спасской башне Кремля, используются римские цифры, а на циферблате 1404 года применялись славянские «буквенные» цифры, которые в то время были распространены на Руси. Еще одним отличием было то, что начинался счет не с нуля (двенадцати) часов, как теперь, а с единицы. Соответственно на циферблате сверху находилось не двенадцать, а единица, внизу располагалась не шестерка, а семерка. Как объясняет советский историк часового дела В. Н. Пипуныров, это обусловлено тем, что начало счета часов на Руси велось не с полудня или полуночи (как теперь), а с рассвета.

То, что на Руси до начала XVIII века день начинался с рассвета, известно историкам давно, и подтверждается многими источниками. Например, в одной рукописи XVI века «Устава церковного» (РГБ) сообщается, что 15 декабря (речь идет о широте Новгорода или Пскова) светлое время суток равно шести часам. При этом добавляется: «ино полдни по-руски, как 3 часы отбиет». Это значит, что рассвет наступал в 9 часов. Спустя час, то есть в 10 часов, часы били один раз; в 11 —два раза, а в полдень — три. Общий же вывод этого источника XVI века таков: счет часов «по-русски» — значит с рассвета.

Вернемся из XVI в начало XV столетия и познакомимся с записью летописца об установлении первых русских часов: «Сей часник наречется часомерье, на всякий час ударяет молотом в колокол, размеряя и рассчитывая часы ночные и дневные, и не бо человек ударяше, но человековидно, самозвонно и самодвижно, страннолепно некако сотворено есть человеческой хитростью прсизмечтано и преухищрено. Мастер же и художник сему бяше некий чернец, иже от Святые горы пришедший, родом сербин, именем Лазарь; цена же сему бяше вящыпе полутоврасто рублей». Цену историки соотносят примерно с 20 тысячами золотых рублей начала XX века.

Из записи следует, что более всего летописца поразил феномен автоматизма в устройстве часов, который, пользуясь современной терминологией, можно назвать робототехническим. До сих пор людей восхищают электронно-механические роботы тем, что они как бы уподобляются человеку в его разумной деятельности. Поэтому нередко роботам придается человеческий облик. Нашим далеким предкам не было чуждо аналогичное отношение к успехам техники. Летописец подчеркивает, что часы имели ударный механизм, который работал независимо от человека — «человековидно», то есть автоматически. Описание часов содержит важную информацию об их часомерной функции: что они работали, «размеряя и рассчитывая часы ночные и дневные». Теперь мы говорим о часах иначе: они не «размеряют и рассчитывают», а показывают время. Мы сами решаем, ориентируясь по времени суток, день в настоящий момент или ночь, и не ждем от часовых устройств, чтобы они это за нас решали, особо показывая часы ночные и дневные.

Все становится на свои места в этой не совсем понятной современному человеку фразе, если учесть, что в Древности и в Средние века одним из употребительных был счет косыми часами. День, то есть светлое время суток, независимо от времени года, делился на 12 равных между собой частей, которые назывались дневными часами. Ночь — время, наступавшее после захода солнца и продолжавшееся до его восхода, также делилось на 12 равных частей, каждая из которых называлась ночным часом. Таким образом, в сутках содержалось, как и теперь, 24 часа, только они были разными по длительности, отсюда название косой час. Правда, два раза в год — в периоды весеннего и осеннего равноденствия — дневные и ночные часы сравнивались между собой, становясь равными нашим современным часам по длительности. В другое время разница между дневными и ночными часами достигала значительного размера. Так, на широте Москвы величина дневного часа была примерно вдвое больше ночного летом и вдвое меньше — зимой.

Из летописной записи следует, что автором часов 1404 года был приехавший с Афона (Святой горы) серб Лазарь. На Афоне (Византия) находились монастыри различных православных церквей, монахом одного из них и был этот мастер часового дела. Сведений об авторе являются дополнительным свидетельством того, что установленное в Московском Кремле часовое устройство «считало» косыми часами, так как именно такие устройства в то время устанавливались в Византии.

Впервые о косом часе говорится в «Учении» Кирика Новгородца (1136 г.). Перечисляя единицы счета времени: год, месяц, неделя, день, час, он сообщает, что «вси ведают и аз поведаю яко в дни одином 12 есть часа, а тако же и в нощи». Это всеобщее знание для Новгорода, а, может быть, всей Руси XII века, современному человеку чуждо, так он уверен, что не может быть всегда равного количества часов во дне и ночи. Но эта уверенность обусловлена тем, что мы пользуемся постоянным часом, равным 60 минутам. Однако могло быть так, что мы продолжали бы употреблять косой час и считать в сутках 12 дневных и 12 ночных часов.

Когда же на Руси перестали применять косой час? Сохранился подлинный текст XVII века «Предисловие святцам» (Центральный государственный архив древних актов). Здесь счет времени косыми часами рассматривается в качестве распространенного во Пскове («яко мы чтем»). Произведение написано псковским писателем и ученым второй половины XVI века Иваном Рыковым. Значит примерно до 1579 года (в этом году Рыков покинул город в свите Ивана Грозного и больше его имя не встречается в исторических источниках) на северо-западе Руси еще употреблялся косой час. По мнению русского историка И. Е. Забелина, в середине XVI века, в Москве уже употреблялся час постоянной длительности, а не косой. Следовательно, здесь перестали использовать «часник» 1404 года с косым часом, заменив его часовым устройством для постоянного часа. В. Н. Пипуныров это объясняет значительной сложностью устройств с косым часом, требовавшей использования двух механизмов. Кроме того, частая перерегулировка затрудняла их эксплуатацию и снижала точность счета времени. Поэтому из-за своей сложности механические устройства с косым часом в России и других странах не получили развития.

Башенные часовые механизмы стали делаться для часов постоянной длительностью в 60 минут, т. е. как теперь. Однако старинные русские часы отличались от современных тем, что показывали и отбивали отдельно дневные и ночные часы. На широте Москвы самый длинный день летом и самая длинная ночь зимой достигали 17 часов. Поэтому на циферблате старинных московских часов было 17, а не 12 делений, как теперь.

Австрийский посол (1661—1662 гг.) в России барон А. Мейерберг приводит следующие сведения о счете времени в Москве с помощью механических часов. Внешний вид часов, установленных на Спасской башне, воспроизводится в его альбоме. Циферблат у них имел 17 делений. Отсчет времени начинался с рассвета, по прошествии часа они били один раз, по прошествии двух часов — два раза и т. д. Когда наступала ночь — били ночное время: по прошествии часа — один раз, по прошествии двух часов — два раза и т. д. Русский историк Ф. П. Аделунг в своих объяснениях к альбому А. Мейерберга писал: «Они [часы Спасской башни Кремля] показывают час дня от восхождения до заката солнечного. В летний солнцеворот, когда бывают самые долгие дни, часы эти показывают и бьют до 17, и тогда ночь продолжается 7 часов».По всей Москве расходился эхом бой кремлевских часов, который сторожа дублировали соответствующим количеством ударов по водосточным желобам или доскам. По мнению А. Мейерберга, это делалось для того, чтобы ... пугать воров и грабителей: «...На всякой улице поставлены сторожа, которые каждую ночь, узнавая время по бою часов, столько же раз, как и часы, колотят в сточные желоба на крышах, или в доски, чтобы стук этот давал знать об их бдительности шатающимся по ночам негодяям, и они, из боязни быть схваченными, отстали бы от злодейского дела, за которое принялись...»

Неизвестно, насколько воры и грабители боялись этого стука, но лишая барона сна, сторожа «вбивали» ему в голову русский способ измерения суточного времени: «Они [«московитяне».— Р. С. ] (•••) дню вместе с ночью, дают 24 часа, для различения которых принимают за правило присутствие и отсутствие солнца: от восхода его часы бьют 1 дневной час, все прочие до самого его захождения означают, по общему обыкновению, умножая число ударов; а потом начинают опять с 1-го часа ночи и продолжают бить прочие часы до самого солнечного восхода. Если бы этого не сказали мне прежде, я бы и сам узнал в продолжение стольких моих бессонных ночей». У А. Мейерберга дается внешнее описание русского способа суточного счета времени. Он ничего не говорит о том, каким путем русские добивались соответствия между меняющейся длительностью светлого и темного времени суток и требуемым количеством часовых ударов при дневном и ночном счете времени.

Историки науки и часового дела установили, что для этого нужно было производить особые операции, требующие определенной квалификации. Какие именно, легко объяснить на следующем примере. Скажем, некий день длился 16 часов, а ночь 8. Значит, после того, как часы с циферблатом, рассчитанным на 17 часов, пробьют 16 раз, их надо переключить в исходное положение, чтобы они, начав показывать ночное время, через час пробили один раз, а не 17. На исходе ночи, после 8 ударов, часы вновь следовало переключить в исходное положение, чтобы они, начав показывать дневное время, через час пробили один раз, а не девять. Таким образом, два раза в сутки — в конце дня и в конце ночи — надо было часы переключать в исходное положение, причем делать это быстро, чтобы задержки не отразились на точности счета времени. Переключение осуществлялось не автоматически, а вручную, что создавало дополнительные трудности.

Иначе возникали курьезные ситуации, как в случае, рассказанном в одной челобитной: «В прошлом 1688 году часовщика Спасской башни Андрияна Данилова не стало, а по смерти осталась его вдова Улита бездетна и безродна, и живет она на той Спасской башне, и часы держит она неуставно, по многие времена часы мешаются передачею часов дневных и ночных, бывает у нее один час продлится против двух часов, а в нынешнее время бывает в одном часе два часа поскорит». Улита упрекалась в неточности боя, в нарушении (удлинении и сокращении) длительности отдельных часовых отрезков, в путании счета дневных и ночных часов, что могло произойти при несвоевременном переключении механизма с дневного боя на ночной, и наоборот.

Дат, в которые изменялось соотношение между количеством дневных и ночных часов в сутках, в каждом месяце было две; чередовались они примерно с двухнедельным перерывом. Эти даты находились в особых «пособиях», в которых указывалось, в какие дни месяца следовало прибавлять (убавлять) по часу к дневному (ночному) времени. В соответствии с этим устанавливалось максимальное число ударов часового колокола для дня и ночи. Одно такое «пособие» названо «Указ часом боевым, колико на кий день или нощь ударит, в косм месяце и числе».

Общим в счете косыми часами и часами равной длительности (дневными и ночными) было начало суток — с рассвета. Современное начало суток — с полуночи — было введено в процессе петровских преобразований. Часы, подобные современным, с 12 делениями циферблата были установлены на Спасской башне.в начале XVIII века. В быту же царского двора и обеспеченных людей уже во 2-й половине XVII века получили распространение настольные, напольные и карманные часы западноевропейского производства с 12 делениями циферблата. Был известен и соответствующий отсчет времени с полуночи, который назывался немецким или латинским.

Былое расхождение в начале суток иногда «подкидывает» историкам загадки. Например, известны две даты рождения Петра I, зафиксированные официальными источниками: 30 мая в 1-м часу пополуночи и 29 мая в 5-м часу ночи. «Верной» считается первая дата. Однако и вторая справедлива. Дело в том, что обе даты относятся к одному и тому же моменту времени, но выражают его в разных временных «координатных» системах. Мы привыкли к тому, что одна и та же дата может быть выражена в разных календарных «стилях» — например, 25 декабря по старому стилю (юлианскому) соответствует 7 января по новому стилю (григорианскому). То же самое относится к суточному счету времени. Петр родился ночью, когда еще было 29 мая по древнерусскому суточному счету, но уже 30 мая по счету «немецкому», начинавшемуся раньше на несколько часов. Это расхождение в начале отсчета суток сейчас практического значения не имеет, т. к. новый («немецкий») счет, будучи введенным Петром I в XVIII веке, в настоящее время стал общеупотребительным. Древнерусское начало суток с рассвета теперь забыто, но до сих пор «подставляет ножку» историкам (См.: Симонов Р. А. Когда родился Петр I. К вопросу о русском суточном счете часов//Вспомогательные исторические дисциплины. Том 21. Л., 1990).

/ Русская Речь, № 4/1993, стр. 68 - 74

Милости прошу заглянуть по ссылке
Tags: Русь, история, ссылки, статья
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments